Стало заметно теплее (новогодняя притча)

В гипермаркете было жутко холодно, несмотря на активно работающие кондиционеры и тепловые печи. Евгений Витальевич покрутился в отделе новогодних украшений и, ничего не купив, ушел.
Почему-то вдруг он зашел туда, хотя уже давно не отмечал новогодний праздник ничем иным, кроме как раздражением по поводу всей этой предпраздничной суеты, которая мешала спокойному течению жизни.
В последнее время Евгений Витальевич постоянно мерз. Не помогали ни теплая одежда, ни сытная пища, ни алкоголь. Холод, казалось, шел откуда-то изнутри, и промораживал насквозь все тело, так, что начинал ныть давешний перелом на руке и болели зубы.

Всю свою жизнь Евгений Витальевич посвятил самому себе. Намучившись в детстве от постоянного голода, от подзатыльников отца и старших братьев, от нищеты и презрения, которые его окружали, юность Жека посвятил тому, чтобы изменить собственную жизнь к лучшему.
Уже в двадцать пять Евгений обзавелся собственной однокомнатной квартирой, подержанным автомобилем и тридцатипроцентным паем в фирме, которую они открыли с бывшим университетским сокурсником.
К тридцати пяти Евгений Витальевич уже владел крупной компанией и жестоко расправлялся с конкурентами.
В сорок лет он был одним из ведущих бизнесменов в своем городе. У него было все, что только мог пожелать такой обыкновенный мальчик, каким был Жека когда-то давно. Конкуренты его уважали, подчиненные боялись, а самые красивые девушки вставали в очередь, чтобы оказаться в его постели.

Евгений Витальевич мог бы забраться еще выше, но все его цели были достигнуты. Красивых ласковых девушек он забывал тут же, как только вылезал из постели, родителей и братьев вычеркнул из своей жизни, друзей у него никогда не было. О нем говорили, что он справедливый человек, но очень суровый. Таким он и был на самом деле.
И Новый Год для Евгения Витальевич был скорее неприятной проблемой, чем радостным событием. Да еще в последние годы он стал мучиться от какого-то непонятного холода.
На следующий день Евгений Витальевич вдруг вновь обнаружил, что разглядывает за стеклянной витриной хрупкие елочные игрушки. Еще большим было его удивление, когда он увидел в своих руках коробку с этими самыми игрушками. Зачем он их купил?
Нахмурившись, Евгений сунул коробку мимо проходящей девчушке со смешными, торчащими в стороны, косичками, и пошел дальше…

«Наконец-то! Свершилось!
Эх, Женька, сколько лет я ждал от тебя этого признания. Все-таки, несмотря ни на что, ты еще веришь.
Ты свой ход сделал. Теперь очередь за мной.
Всегда твой, Дзен Мороз!»

Евгений Витальевич несколько раз перечитал письмо. Потом пожал плечами, убрал обратно в конверт и бросил в чей-то другой ящик. И тут же забыл о нем.
Куда больше его сейчас беспокоила рука. Старая рана будто открылась заново. Боль толчками билась в переломанной кости, и даже проклятые болеутоляющие не помогали. Источник холода томился где-то в желудке и спасения от него не было.
- Вы, наверное, Дед Мороз? – вдруг послышался позади детский голос.
Евгений Витальевич обернулся и увидел смутно знакомую девочку. Тугие ее косички торчали в разные стороны.
Мельком Евгений Витальевич успел подумать о том, что зря она сняла шапку и беспечно расстегнула куртку – все-таки здесь, пусть это и подъезд элитного дома, очень холодно.
- Дед Морозов не существует, - машинально отозвался Евгений Витальевич.
- А это тогда что? – сказала девочка, показывая Евгению Витальевичу смутно знакомую коробку.
Он лишь пожал плечами. Боль не давала ему сосредоточиться, мир расплывался и терял реальность.
Девочка подошла поближе и заговорщицки прошептала:
- Ты не бойся, я никому ничего не скажу. Даже маме. Это будет нашей тайной…
И тут же сорвалась с места и убежала. Вслед за ней появилась женщина – молодая, стройная, но не сказать, чтобы как-то особенно красивая. И даже скорее обыкновенная, чем заметная. Брови женщины были нахмурены.
- Кристина! Ты куда убежала?! – громко крикнула женщина, так что звук неприятно отдался в больной руке Евгения Витальевича.
Женщина вдруг увидела стоящего у почтовых ящиков человека и извиняюще улыбнулась.
И хоть какой-то особенной красотой женщина не блистала, эта легкая улыбка что-то мгновенно преобразила в ее вполне заурядном лице…
Евгений Витальевич еще долго стоял на месте, будто громом пораженный.
Он даже не сразу понял, что холод, поселившийся в его теле, растворился, как снег под весенним солнцем.
Стало заметно теплее.

Другие новогодние притчи:

Новогодняя ночь (новогодняя притча)

Удивительная история (новогодняя притча)

Тысяча заветных желаний (новогодняя притча)

Новогодний подарок для папы (новогодняя притча)

Поделись с друзьями: